О. и д.

А мне ключевым персонажем в “Отцы и дети” теперь видится совсем не Базаров.

Конечно, он в центре, конечно он ось истории. Но, я вот сейчас, в третий, наверное, раз дочитываю, и… решил, что самый важный персонаж там — Анна Сергеевна Одинцова. Странно, что в те два прочтения, она мне казалась второстепенной.

Она — камень, ударившись лбом о который, рассыпался Базаров. И она притягательна тем, что — пуста.

Американо и арахис

арахис не соленый никакой ни в коем случае, сырой, чуть только подсушенный

кто ж такое придумал

тот случай, когда вкус чёрного кофе не искажается чем-то не дай бог сладким, а подчёркивается

лучший завтрак, пожалуй

да, лучший.

Боязнь быть отвергнутым

Самое поганое, что мне заложили в детском моем периоде развития, это – резкая боязнь отвержения.

Меня всегда пугало быть отверженным. Это сейчас я узнал, и не так давно, что это всё генетическая наша память, которая настроена так, чтобы мы “держались племени”, а иначе – погибель.

Один случай из детства очень повлиял на меня. Мне объявили бойкот. Это слово впечаталось мне в память очень надёжно, как нечто ужасное. Мне было 10-11, и, я не помню, чего такого натворил, родители объявили мне бойкот.  И вот то, что бойкот «объявляется» особенно пугающе звучало тогда.

Я помню, искал коммуникации в тот день хоть с кем-нибудь из людей, но – это был единый сговор, таким способом родители решили меня проучить. 

Страх, трепет и глубокое чувство вины. Расчет мира взрослых был породить во мне этот набор эмоций. Всё так и случилось. Я метался в отчаянии, помню. Да, отчаянное опустошение.

“Верните меня снова к себе, примите”, типа, “расколдуйтесь, я всё понял, всё усвоил”  

 Это было какое-то щемящее и очень глубокое чувство. Я его очень хорошо запомнил. 

Ты – изгнан. Изгой. Почувствуй, каково это – когда ты никому не нужен. Когда наказание станет невыносимым – возвращайся и племя будет решать, на каких условиях тебя принимать обратно.

Это очень сильная манипуляция. Опыт, который потом заставляет тебя всегда сканировать ситуацию с целью предвидеть и избежать отвержения. Быть начеку.

Почему…

Я думаю, отвержение тебя условно “племенем” пугает тем, что сеет внутри сильное ощущение неопределенности, шаткости и потери понимания твоей судьбы. Например, когда ты – уволен = изгнан. Источник этой дрянной эмоции – неопределённость. Дискомфорт неопределенности, было всё ясно – теперь нет.

Чему меня научила эта вшитая где-то глубоко боязнь быть отверженным…

Мне очень нравится выражение: выиграть можно лишь в игре, где правила устанавливаешь ты сам. Оно такое, громкое, даже какое-то примитивное, но это не исключает его жизнеприменимости.

Я стал создавать племена = круги общения сам. Ты не можешь быть изгнан из племени, которое ты собрал, зато ты можешь покинуть его без сожаления тогда, когда тебе это будет нужно.

Я не примыкал к компаниям, где существует вероятность быть отвергнутым или где такое отвержение станет для меня большой потерей. Или, если все же примыкал, то сразу готовил себя к тому, что однажды придется отколоться.

Да, это расчет.

Ну и третье – лекарство от всех наверное проблем ментального характера – самодостаточность.

Самодостаточность – призрачное понятие, потому что подразумевает полную независимость, которая, как я считаю, недостижима все-таки. Но – выдрессировать себя в духе быть вольным жечь любые мосты – возможно и важно. 

Окурок

Помню, как они приехали меня извлекать из алкогольного моего угара

ночь я провел сидя в кресле, на подлокотнике стояла пепельница, забитая окурками

то ли пьян, то ли отхожу, то ли хочу спать, то ли нет, то ли по душе мне, что я сейчас один, то ли хочу поговорить с кем-то

окна открыты, там тишина, фонарь комнату освещает

я слышал, как кто-то вкалывал себе большую дозу и уходил

этот вариант течения мысли стал увлекать меня

у меня ничего нет

нет причин жить

жить, только потому что так уже случилось

тянуть просто это

зачем я так с ней

при всех, на улице…

“какой воспитанный мальчик”, вспомнил, как обо мне по детству говорили

я никогда не видел, чтобы такое кто-то делал

нам же важно, когда мы делаем что-то ненормальное, знать, что кто-то так уже делал

я такого не помню

откуда во мне столько зла

хм, откуда-то же это во мне взялось

от кого-то

когда-то

вряд ли это произросло именно внутри меня

совесть

вот, сука, так всё стройно было, пока совесть не стала кусать

а она-то откуда берется

убийца улыбается из-за решетки, ничего его не гложет, сидит в клетке 20 лет, выбирается и убивает опять

спокойно

пока ночь ещё

зачем, как я так

еще и прямо напротив церкви

люди видели из окон

утро 

приехали

спасать

три человека умерли здесь же в этом помещении

это наверное их пугает

не понимаю, почему я хочу их выгнать

претит их помощь

унылые и ординарные

всегда такими были

выгнал

пшли вы

все.

‘Обратный закон’ М. Мэнсона.

Это наши тут так перевели ‘Тонкое искусство пофигизма’, название это в оригинале звучит же́стче.

Ньюйоркер Марк Мэнсон, автор этого бестселлера, крут своей бескомпромиссной философией. Вот его ‘обратный закон’:

‘Гонка за позитивным опытом, само по себе — негативный опыт. Принятие негативного опыта — само по себе — позитивный опыт’

Что-то тут есть.

«Бойцовский клуб», Достоевский, Паланик

В чём феномен “Бойцовского клуба»… Раньше казалось, что посыл картины — показать лютую агрессию, какую все мы аккумулируем, перенося происходящее вокруг, но не можем выпустить наружу ввиду моды на всетерпимость.

Прочитайте или перечитайте “Двойник” нашего Федора Михайловича, он ‘разложил’ расщепление личности задолго до Паланика, но Чак Паланик, автор идеи “Бойцовского клуба”, рос без отца, а значит с пустотой внутри, там, где должен быть мужской компонент воспитания.

А пустота заполняется моделированием вымышленного лучшего себя. И вот она — шизофрения.

Как забыть что-то из прошлого

Как сделать так, чтобы прошлое отпустило.

Никак. Прошлое никогда не отпустит. Не мудро думать, что мы можем как-то забыть тот самый момент из прошлого, который не дает нам покоя в настоящем. Это память. Память легко воспроизводит и освежает всё. И чем момент этот в памяти больнее, тем острее он возникает в виде тех же самых чувств, какие мы испытали тогда.

Читать далее Как забыть что-то из прошлого

Самовосстановление

Что делать, когда одолевает тоска, когда входишь в состояние «я на всем белом свете один», когда некому позвонить, когда точно знаешь, что тебе никто не позвонит, не спросит «ты как», когда память заботливо собирает для тебя всё самое уродливое из прошлого, прогоняет всё это заново, со всякими мелкими ранящими деталями…

Читать далее Самовосстановление